Пою, что вижу

Художник Александр Янин

Три кошки

Старуха Три Кошки жила в подвале на Семерке. Ей много раз предлагали комнату, но она наотрез отказывалась. В городке у нее родственников не было, писем она не получала, хотя раз в год и посылала кому-то открытку в глухо запечатанном конверте. Целыми днями она бродила по городку, заложив руки за спину, и за нею текли, извиваясь, две блестящие, как змеи, кошки (третьей считалась сама старуха). По субботам и воскресеньям она торговала на базаре овощами, а также плетеными корзинами собственного изготовления. Корзины брали плохо.

Вечером, поплевав на пальцы, она выкручивала лампочку, висевшую на голом шнуре под потолком, и укладывалась на хрустящем тюфяке, брошенном на сколоченный из горбыля щит. Рядом пристраивались кошки. На вбитом в стену гвоздище висела подаренная Буянихой зимняя ватная фуфайка, в углу стоял грубо сколоченный табурет, притащенный старухой со свалки. Никто никогда не видел, чем она питается. В магазине она покупала лишь хлеб.

Говорили, что тюфяк ее набит деньгами. Когда ее прямо об этом спрашивали, она поднимала крошечную головку, украшенную личиком размером с детскую ладонь, и с вызовом отвечала: «Сокровище-то есть, да не про вашу честь»…..

Юрий Буйда. Сборник рассказов “Прусская невеста”

(Source: blogs.mail.ru)

* * *
Ты знаешь, ко мне больше не приходят
Такие удивительные сны:
Плывём с тобой на белом пароходе
Мы в царство нескончаемой весны.
Ты знаешь, а я больше не летаю
К далёким звёздам, призрачным мирам.
И Млечный Путь мой к звёздам тем растаял,
И мне тебя уже не встретить там.
Ты знаешь, а я праздников от будней
Не отличаю и ко мне на огонёк
Теперь не залетает безрассудный,
Весёлый, бесшабашный мотылёк.
На огонёк, почти угаснувшей свечи…
Ты знаешь, знаешь, знаешь!
И молчишь…

Юрий Даэтоя

(Source: blogs.mail.ru)

Художник Павел Антипов

* * *

И ангел заплакал! Такое увидишь не часто.
Сидел он, уткнувшись в коленки лицом, на крыльце.
Он выглядел сломленным и совершенно несчастным,
мой ангел с глазами твоими на нежном лице.
На мокром крыльце, где капель, отстучав по ступеням,
по клавишам старым, весенний свой резвый пассаж,
мой ангел сидел. Я упал перед ним на колени
и слёзы с лица отирал в день рождения наш.

* * *
Оттолкнуться от белого облака резко,
смело прыгнуть туда, где беспечно плывёт
бесконечная синь над густым перелеском,
над рекой и над хижиной наших пустот.
Здесь, на небе, становится влажно и тесно,
негде пасть на траву, и с ромашкой в губах
наблюдать, как летают почти бестелесно
наши тени вверху без нательных рубах.
Здесь ласкающий ветер, смеясь, не взъерошит
наши волосы, спутанные навсегда…
Вот ещё один день бессознательно прожит.
Вот и годы стекли, как по стенке вода.

Сергей Высеканцев

(Source: blogs.mail.ru)

Художник Rob Gonsalves

* * *
Рас-стояние: версты, мили…
Нас рас-ставили, рас-садили,
Чтобы тихо себя вели
По двум разным концам земли.

Рас-стояние: версты, дали…
Нас расклеили, распаяли,
В две руки развели, распяв,
И не знали, что это - сплав
Вдохновений и сухожилий…
Не рассорили - рассорили,
Расслоили…
Стена да ров.
Расселили нас, как орлов-

Заговорщиков: версты, дали…
Не расстроили - растеряли.
По трущобам земных широт
Рассовали нас, как сирот.
Который уж, ну который - март?!
Разбили нас - как колоду карт!

Марина Цветаева

(Source: blogs.mail.ru)